Ярославский
портал
Участники:Ярославский Фонд развития культуры
Анонсы полный список анонсов...
События



полный список событий...
Проекты Фонда

Проекты при участии Фонда

ЯРОСЛАВНА

Лики Истории Глеб Дроздов

В театрах часто ставят спектакли к датам. Исполнялось 975 лет городу Ярославлю. Приближалась одновременно еще одна дата — 800-летие «Слова о полку Игореве». Именно в Ярославле, в Спасо-Преображенском монастыре во времена Пушкина был обнаружен список великого произведения древнерусской литературы.
— Пашнев, — сказал Дроздов в обычной приказной манере, — нужна пьеса к юбилею города.
— О чем пьеса?
— О Ярославле. Думай.
И я придумал. Через несколько дней, когда мы были в бане, я распаренный и расслабленный доложил ему в необязательной манере:
— Можно сделать пьесу по «Слову о полку Игореве». Только главным героем сделать не князя Игоря, а его жену. Город называется Ярославль, и героиню зовут Ярославна. Уже близко, уже хорошо.
Он согласился сразу. И я начал готовиться к этой работе: читал «Слово…», летописи, былины, книги академика Лихачева.

«Ярославна в спектакле изображена, как воевода в г. Путивле, отражающего набег Кончака после разгрома русских дружин Игоря Святославовича».
(Электронная энциклопедия ФЭБ)

Я сидел в Москве, писал пьесу. Изредка мы встречались с Дроздовым, когда он наведывался в столицу по своим театральным делам в ВТО. Мы говорили о будущем спектакле. И, наконец, Дроздов произнес:
— А музыку напишет Муслим Магомаев.
Композитор и певец из Баку и Восток — это понятно. А композитор из Баку и древняя Русь — несколько неожиданно, продиктовано все тем же принципом: «Чем будем удивлять». Я воспринял новость спокойно. На этот раз удивился сам Муслим Магомаев…

«Глеб Дроздов предложил мне написать музыку к спектаклю „Ярославна“ по мотивам «Слова о полку Игореве. Как только я услышал это, то стал сопротивляться: невольно нависла тень великого Бородина. Я сказал Глебу:
— Давайте, не будем кощунствовать. После Бородина можно  или слушать его шедевр, или молчать.
Режиссер оказался человеком настойчивым:
— Мы ведь не на новую оперу замахиваемся. У нас задача несравненно скромнее: нам надо немного русской музыки, хорошей, колоритной.
Уговорил он меня. И я решил попробовать. Хотя последнее слово Глеб Дроздов оставил за мной. А я ему сказал:
— Вы и самый старый русский театр будете делить со мной ответственность за это неслыханное нахальство….
Впрочем, я уже увлекся темой: где-то  в глубине души мне захотелось испытать свои силы в русской теме.
Я с детства люблю и, надеюсь, неплохо знаю русскую музыку. У нас в республике были прочные традиции русской музыкальной культуры: многие видные наши композиторы, инструменталисты, певцы учились в Москве или в Петербурге.
Но вот все сомнения остались позади. Спектакль был завершен. Получились хорошие музыкальные номера. Перекликаясь, сплетаясь в русский венок, зазвучали три темы: плач Ярославны (его записала Тамара Синявская), песнь Бояна (он же ведущий спектакля), которую записал Владимир Атлантов, и романс князя Игоря. Эту тему записал я.
Премьера состоялась в августе 1985 года. Спектакль шел не на сцене театра, а на площади в стенах Спасо-Преображенского монастыря, где в XYIII веке и была обнаружена рукопись „Слова о полку Игореве“. Стены монастыря и колокольня стали лучшей декорацией.
(М. Магомаев, из книги: «Любовь моя — мелодия»)

Певец и композитор удивился, но это удивление, как он сам пишет, быстро прошло. Началась работа. Писать музыку на готовые слова Магомаев не любил. Он дал мне «Рыбу», в которую я должен был уложить  ритм «Плача Ярославны». Записочка с «Рыбой», набросанная его четким почерком, сохранилась в моем архиве.

О, приди ко мне, приди ко мне.
О, приди ко мне, приди ко мне.
О. приди ко мне,  приди.
Полечу я кукушкой по Дунаю,
Опущусь я на берегу Каялы.
О, приди ко мне, приди ко мне
О, приди ко мне, приди ко мне.
О, приди ко мне, приди.

Мы с Дроздовым сидели в красных креслах около рояля. Муслим Магометович показывал нам фрагменты музыки, «Плач Ярославны» без слов, вернее, с бесконечно повторяющимися слова «О, приди ко мне, приди». Мы прослушали фрагменты музыки. Дроздов, взволнованно поднялся из кресла, произнес только одно слово:
— Так!
И снова сел:
— Так!
Муслим Магомаев засмеялся:
— Тамарочка споет Ярославну, — сказал он.— Тамарочка такая уж  русская, такая русская, а ей нравится музыка и либретто. И я ей верю. Владимир Атлантов споет Бояна.— И неожиданно попросил: — Напишите и для меня арию. Я буду петь Игоря.
Мы ставили не оперу, а драматический спектакль с пением, но Муслиму Магомаеву ближе были музыкальные названия: пьеса — либретто, песня — ария. Свою жену, оперную певицу Синявскую, он всегда ласково называл:
— Тамарочка.

ПЛАЧ  ЯРОСЛАВНЫ

О, Ветрило, ветер-господине,
Ты меня на битву позови!
О, могучий ветер, помоги мне,
Дай мне два крыла твои.
Полечу я птицей по Дунаю,
На пиру кровавом побываю.
Князя от меча и от копья
Заслоню крылами я.

О, Ветрило, ты для обреченных
Обернись прохладой у реки.
Почему ты мечешь с крыльев черных
Стрелы в русские полки?
Разве мало тебе синя моря —
Корабли лелеять на просторе?
Для чего развеял мой покой
В травах за Каял-рекой?

Днепр Славутич, ты пробил преграды,
Каменные горы разбросав;
Ты лелеял на себе насады,
Снаряжал их Святослав.
Достигал он вежей половецких
На своих насадах молодецких.
Днепр Славутич быстрый, прилелей
Князя из лихих степей.

А и ты, Великое Ярило,
Почему взъярилось на князей?
Для чего ты русичей сгубило
Стрелами своих лучей?
Без воды их обрекло на муки,
Искорежило им зноем луки;
Обратило в смертный жар тепло
И колчаны запекло.

О, Ветрило, разве ты могучий,
Если дать мне два крыла не смог.
Выгляни, Даждьбоже, из-за тучи,
Молнией сверкни, Стрибог!
Выходите, вдовы молодые,
Собрала я тучи грозовые.
Божий гнев на ханов повернем:
Молнию на них и гром.

«Возвышенно патетично и наиболее лирична в постановке сцена плача Ярославны, когда взывая к силам небесным и земным, стоит героиня на высокой колокольне, глядя через стены монастыря на слияние двух  рек: Волги и Которосли.
В Ростове Великом другая мизансцена. Ярославна в алом плаще мечется под громадными соборными колоколами, начиная плач свой, как трагическое соло в танеевской оратории (партию записала Т. Синявская)».
(А. Иняхин «Шесть вечеров в Ярославском драматическом театре»,  «Театр» №   1  1986 г.)

Архитектурный ансамбль Спасо-Преображенского монастыря, действительно, стоит при слиянии рек: Волги и Которосли. Но с другой стороны, сразу за стенами — центр города. Во время спектакля за высокими монастырскими стенами разворачивалось театральное действие, а с другой стороны стояли люди на остановках, двигались троллейбусы. По тротуарам и на переходах суетливой толпой спешили горожане в магазины, из магазинов. И вдруг на высокой колокольне появлялась женщина в алом плаще. Это была актриса, Наталья Дроздова, играющая в спектакле главную роль. Плащ от ветра развевался. И над суетливой городской площадью разносился мощный голос оперной певицы Тамары Синявской. Плач Ярославны был записан на пленку. Но там, на колокольне, все это соединялось с небом, ветром, в единый образ — фигура актрисы в алом плаще и голос из Большого театра. Толпа людей на площади замирала, троллейбусы останавливались, открывали двери. Люди выходили, чтобы увидеть и услышать символ спектакля, символ древней Руси — Ярославну. Весь город в этот момент был зрителем. А затем актриса в алом плаще спускалась вниз, и спектакль продолжался только там, за стенами монастыря.

Дроздов и директор театра Юшков приложили много усилий, чтобы театральное действие приобрело живые черты события, описанного в «Слове о полку Игореве». Была настоящая конница. Лошадей привозили в больших машинах, и начинали выгуливать задолго до спектакля.
Играли «Ярославну» часто. И с каждым разом зрителей внутри архитектурного ансамбля, где можно было только стоять, становилось все больше. Во время очередного представления пошел дождь. Люди знали прогноз погоды, многие пришли с зонтиками. Я потом видел фотографию: площадь сплошь заполненная зонтиками, а в центре помост, на котором разворачивается действие под дождем. Лопались осветительные приборы, выходили из строя микрофоны. Некоторые актеры сорвали голоса, стараясь произносить текст так, чтобы даже стоящие под деревьями зрители слышали.
Ворвались на лошадях половцы, подожгли город. Пиротехники постарались, чтобы пожар получился большой. Дым, прибитый дождем к земле, пошел на зрителей. Они отворачивались, кашляли, чихали, но никто не уходил. Только несколько мам увели маленьких детей. Да и те сопротивлялись, вырывались, не хотели уходить.

ОТВЕТ  КНЯЗЯ  ИГОРЯ

О, Ветрило, ты бежишь по травам,
Пригибая ковыли седые.
Догоняешь Солнца колесницу,
Что уже сокрылась за холмом.

В горьких травах полегла дружина,
Сторожу я сон ее глубокий.
Утешает хан меня охотой,
Да охота не в охоту мне.

Сокол мой, когда его пускаю,
В поднебесьи лебедей кровавит.
А глаза закрою, уж не лебедь,
Русь терзаю соколом своим.

Укатилась солнца колесница,
Догорает день зарей кровавой.
Я стою в степи, бежать не смея,
Русская земля, ты за холмом.

«14 сентября 1985 года спектакль «Ярославна» был показан участникам юбилейного заседания, посвященного открытию в Ярославле постоянной экспозиции «Слова о полку Игореве“ по случаю 800-летия памятника культуры».
(Электронная энциклопедия ФЭБ)

К этому времени спектакль «Ярославна» с площади Спассо-Преображенского монастыря был перенесен под крышу волковского театра. Поделочные цеха изготовили новые декорации. На обычной сцене спектакль шел с таким же успехом, как на площади.

РУСЬ  ВЕЛИКАЯ

Просыпается земля
Солнцеликая.
Ой, просторы, ой поля —
Русь великая.

То не в небе ясном гром,
Битвы громы.
Не холмы, холмы кругом,
А — шеломы.

Крест раскинул два крыла,
И  — с воронами.
Золотые купола
С перезвонами.

Бьют и бьют колокола:
Кто мы? Где мы?
И на храмах купола,
Словно шлемы.

Вера в шлеме золотом —
Память витязям.
В честь победы над врагом
Стяги вынесем.

Все поля, поля потерь
Стали нивами.
И так хочется теперь
Стать счастливыми

Перезвон во все края,
Жизнь раздольная.
Ой, ты русская земля,
Колокольная.

Славит в шлеме золотом
Житель — жителя.
Осеняет нас крестом
Храм Спасителя.

Колокольная земля,
Солнцеликая.
Ой, просторы, ой поля,
Русь великая.

Финальная песня в спектакле получилась у Муслима Магомаева звонкая. Русскую музыку, в том числе и колокольную, он хорошо чувствовал. А вот некоторые древнерусские слова вызывали у него беспокойство. Они были ему непонятны. Во время работы над текстом пьесы часто звонил мне:
— Эдуард Иванович, «шелом» — это что… еврейское слово?
— Нет, русское.
— А что оно означает?
— Шлем! Шлем воина.

Он выслушивал мои объяснения недоверчиво. По голосу я слышал сомневается: нет ли в словах смешения языков, стилистической эклектики? Упомянул даже в мемуарах об этих сомнениях…

«Но это была одна сторона дела — музыкальная. А существовала еще и другая — литературно-историческая. Работая над текстом пьесы, прочитав „Слово о полку Игореве“, я столкнулся со многими непонятными мне древнерусскими словами. Например, я не мог понять, что такое «Шелом». Оказалось, это шлем. По каждому такому слову, ставившему меня порой в тупик, я обращался к поэту Эдуарду Пашневу, работавшему над этим спектаклем с Глебом Дроздовым. Постичь дух, мир великого произведения древнерусской литературы помогли и работы академика Дмитрия Сергеевича Лихачева, его комментарии к «Слову…».
(М. Магомаев, из книги «Любовь моя — мелодия»)

Осенью 1997 года Москва пышно отмечала 850-летие со дня основания города. Андрон Кончаловский поставил на Красной площади спектакль «Наша древняя столица» с участием звезд эстрады. Получил приглашение и Муслим Магомаев. За две недели до торжеств певец позвонил мне и сообщил:
— Я хочу исполнить в концерте на Красной площади финальную песню из «Ярославны» «Русь великая». Надо посмотреть текст, может быть, добавить какой-то куплет, чтобы получилась не только Киевская Русь, но и Москва.
Все эти недели до 5 сентября мы перезванивались, уточняли отдельные строки. Я дописал куплет про храм Христа Спасителя:

Славит в шлеме золотом
Житель — жителя.
Осеняет нас крестом
Храм Спасителя.

Но времени оставалось слишком мало для полноценной подготовки песни к важному торжеству. И. в конце концов. Муслим Магомаев понял, что не успевает. На концерте у стен Кремля он  исполнил свой знаменитый шлягер «Вдоль по Питерской». А мне позвонил и, как бы извиняясь за то, что напрасно заставил работать над готовым текстом, сказал:
— Песню я передам Надежде Бабкиной.
Не знаю, передал Муслим Магометович песню знаменитой певице. Но над готовым текстом я не напрасно работал. Теперь песня «Русь великая» завершает пьесу «Ярославна“ в той редакции, какая была подготовлена для выступления певца и композитора на Красной площади».

В 1999 году театр «Колесо» принял к постановке мою пьесу в стихах «Робин Гуд». Музыку должен был писать Муслим Магомаев. Мы с Дроздовым позвонили ему из московской квартиры Дроздова. И певец сразу дал согласие. Но передать ему пьесу мы не смогли. Не было беловой копии. И к тому же Муслим Магометович уезжал в Баку. Договорились встретиться после его возвращения. Но потом болезнь Дроздова обострилась. Он выезжал на лечение в Америку,  в Германию,  в Израиль. У дирекции изменились планы. И музыку к спектаклю написал заведующий музыкальной частью театра «Колесо» Алеша Пономарев.
Не приехал Муслим Магомаев и на юбилей Дроздова 27 ноября 2000 года. Гастрольные обязательства помешали лично поздравить друга с 60-летием. Приехал Муслим Магометович в Тольятти вместе с Тамарой Синявской только в 2002 году. Концерт в ДК «СК» прошел, как всегда с успехом. Потом было интервью:
— Вы действительно помните, как приезжали в Тольятти в начале 70-х,  пели в цехах? Или это такой реверанс для публики сделали.
— Я не так часто бывал в Тольятти. Первый раз это случилось, когда завод был еще полон итальянцев, процентов на 60-70. Я им тогда пел «Bella ciao», а они визжали как резаные — они ужасно экспрессивные: пели вместе со мной, хлопали, свистели. (Смеется). Тогда, помню, завод был в каких-то лесах… И потом я был здесь, по-моему, еще пару раз.. А так у меня здесь есть большой друг  — режиссер театра «Колесо» Дроздов, все никак не могу с ним встретится.
Беседа проходила сразу с несколькими журналистами тольяттинских газет. Возникла пауза. И кто-то  из журналистов сказал негромко:
— Глеб Борисович умер. В позапрошлом году. Театр теперь носит его имя.

Муслим Магометович удивленно и растеряно развел руками:
— Он же приглашал на юбилей…. Что же мне Пашнев не сообщил ничего… Ой-ей-ей… Мы с ним сделали два спектакля: «Ярославну» и «Рождает птица птицу». Последний, по-моему, он и здесь ставил. А вообще это было в Ярославле, довольно давно, в 80 – х… «Ярославна» — это был большой спектакль, с музыкой, я записал фонограмму, Тамара пела Ярославну, я — Игоря, Бояна — Атлантов. Хор, половецкие пляски — это было очень большое произведение, в Ярославле его ставили в реальных декорациях, на площади, в стенах знаменитого монастыря. Зрелище было грандиозное. Очень жаль, что этого спектакля больше нет…
И так бывает у друзей. Кажется, что все мы будем жить вечно. Не приехал на юбилей, а Дроздова через десять дней после юбилея похоронили. Я сразу после смерти Глеба Борисовича уехал в Америку. Вот и не ведал почти полтора года певец и композитор о печальном событии. А теперь и самого Муслима Магомаева нет.

Но есть сайт в Интернете, где все осталось, как при живом Муслиме Магомаеве. Можно послушать песни в его исполнении, музыку к спектаклям. Посетители сайта оставляют свои отзывы. Приведу два мнения о музыке к спектаклю «Ярославна»…

— Вот… Решил я немножко о творчестве Муслима Магомаева поговорить. Но не о вокальном, а о композиторском. Может быть, историкам мюзиклов в России будет интересно.
Так вот, речь пойдет о музыкальном спектакле «Ярославна». Прошел он в 85 году и замышлялся скорее как торжественное шоу, а не как долгосрочный проект, но заслуживает внимания публики. Музыка на мой взгляд интересня, очень красивая русская тема, да и половецкие мотивы неплохо получились. Вообще — запись раритетная…

Отзыв, к сожалению, не подписан. Как и следующий:

Всем ночной музыкальный привет! Случайно забрел на ваш сайт, люблю на досуге послушать мюзиклы, желательно хорошие. А вот с этим в наше время бааааааальшая проблема! Но сейчас о другом… Удивительное дело, мне ведь и в голову не могло прийти, что Муслим Магомаев не только известный певец, звезда эстрады 60-хх — 80-хх, но еще и пишет музыку! О его дедушке-великом композиторе что-то  слышал, но что внук унаследовал какие-то композиторские способности — новость. А ведь унаследовал! Слушаешь «Ярославну» и возникает ощущение, что имеешь дело с виртуозом нот и клавиров! Непохоже ни на что из слышанного ранее, но очень живо и трогательно. А главное — профессионально! И написано и исполнено…
Честно признаться, меня удивляет, что наши, исконно русские музыкальные произведения незаслуженно забыты, а народ всецело поглощен Нотрддамами. И забыты произведения достойные, вот что обидно. Да взять бы эту самую Магомаевскую «Ярославну», да вложить в нее деньги, найти достойных исполнителей — хит был бы и музыкально и драматически значительно превосходящий Нотрддамы или Метрополитены! Господа, всем советую послушать и составить мнение.

Сам Магомаев, без ложной скромности, высоко оценивал свою музыку. Незадолго до смерти Дроздова  он позвонил мне. Предложил  отобрать небольшие фрагменты из пьесы с ариями, чтобы сложить из них ораторию.  Мы быстро обо всем договорились. В конце разговора Муслим Магомедович неожиданно спросил:
— А что, Глеб Борисович не собирается восстановить весь спектакль «Ярославна»?
— Нет.
— Жалко. Музыка хорошая. Мне редко нравится моя музыка. А здесь…
Позднее (14 марта 2005 г.) он писал команде Сайта МММ (Муслим Магометович Магомаев):
— Друзья, из всего, что я сочинил, мне больше всего жаль «Ярославну»…Она прошла в Ярославле несколько раз, а потом была ЗАБЫТА. А я считаю эту музыку ОДНОЙ из САМЫХ УДАЧНЫХ.

И за свою музыку к «Ярославне» Магомаев не получил ничего. Мне  об этом стало известно случайно. Закончив один из телефонных разговоров по поводу музыки для спектакля «Рождает птица птицу, я, прощаясь, сказал:
— А потом в Москву приедут Дроздов и директор театра, и мы придем обговорить условия.
— Какие условия? — проговорил Магомаев с жесткостью в голосе.— Я за ту работу еще ничего не получил. Дроздов хотел, чтобы я получил много, но я и тысячи не получил. Не надо обговаривать никакие условия. Созвонимся.
И он повесил трубку. Я даже не поверил, что такой знаменитый человек за свою работу не получил денег, и не сразу понял о какой работе идет речь. На другой день я ему позвонил:
— Муслим Магометович, это вы за »Ярославну не получили?
— Да, мне Дроздов сказал скопировать партитуру для Министерства культуры. Но потом у него начались неприятности, Я же не стану из-за тысячи рублей… 
Он не договорил. Вскоре после премьеры «Ярославны», партийные власти выгнали Дроздова из театра, по сути дела, из города. Директора Юшкова за спекуляцию машинами посадили в тюрьму. Новый главный режиссер Степанцев и новый директор не стали заниматься делами Дроздова. Мог бы составить договор с композитором Владимир Селютин, заведующий музыкальной частью Ярославского театра. Это входило в его прямые обязанности. Но Селютин ничего не сделал, и работа осталась неоплаченной.
— Понимаю, вам неудобно поднимать этот вопрос. А мне удобно, — сказа я.
Муслим Магомаев согласился. Пошутил:
— Чтобы не было холостых пробегов?
Я обратился в ярославский театр. Не помню уже точно, с кем разговаривал. Мне сказали:
— Никаких документов найти не можем.

Я написал письмо в ВААП:

25 июля 1988 г.

Уважаемые товарищи!
Пишу после разговора с Муслимом Магомаевым. Я один из авторов пьесы «Ярославна», поставленной в Ярославле в 1986 году. Муслим Магомаев – автор музыки к спектаклю. Спектакль исполнялся и на сцене театра, и в архитектурных ансамблях Ярославля и Ростова Великого. Авторы пьесы получили вознаграждение за свою работу. Муслим Магомаев ничего не получил за свою музыку.
Произошло это вот каким образом. Объем и качество музыки значительно превышали обычное музыкальное оформление спектакля. Театр обратился с письмом в Министерство культуры РСФСР, чтобы оплатили музыку по отделу музыкальных учреждений, другими словами, чтобы оплатили, как музыкальный жанр. Предварительное согласие зам министра культуры РСФСР   Михаила Грибанова было получено. Письмо подписали директор театра Г. Юшков и главный режиссер Г. Дроздов. Театр хотел, чтобы музыка была оплачена по высшей ставке. Но затем обстоятельства сложились так, что директор и главный режиссер вынуждены были уйти из театра. В результате об обращении в Министерство забыли новые руководители театра. Михаил Грибанов тоже ушел из Министерства РСФСР. И Муслим Магомаев не получил за свою работу ничего.
Посылаю программку, где есть все необходимые данные для оплаты труда композитора.
Желаю всего доброго!
Э. Пашнев

Ответа долго не было. Потом я все же получил письмо из ВААПа от заместителя начальника договорно-правового управления О. В. Городовикова. В большом письме он мне объяснял:

23 сентября 1988 г.

“ В соответствии со ст. 488 ГК РСФСР использование произведений допускается только на основании договора с авторами. Договоры
подписываются двумя сторонами – автором и организацией, и гонорар по тем договорам выплачивается непосредственно автору. Как видите, Эдуард Иванович, ВААП к выплате такого вида вознаграждения отношения не имеет. Если возникает ситуация, когда организация отказывается выплатить причитающийся автору гонорар по договору либо за фактическое использование его произведений без договора (как получилось в данном случае), автор может обратиться в юридическую службу Агентства»…

Из письма я сделал небольшую выписку  в дневник, которую процитировал выше. А само письмо запечатал в новый конверт и послал Магомаеву. По телефону ему сказал:
— Муслим Магометович, я узнавал в театре по поводу «Ярославны». Они сказали, что никаких документов найти не могут. Я послал письмо в ВААП, сегодня получил ответ. Этот ответ я высылаю вам, чтобы вы могли подробно ознакомиться со всеми пунктами. Вам надо обратиться с заявлением в юридическую службу ВААПа.
— При чем здесь ВААП?! — возмутился Магомаев. — Я ничего писать не буду.
— Но как же так? Это же ваша работа, за которую положен гонорар. Почему вы должны работать бесплатно?
— Господь с ними, — ответил он.

Муслим Магомаев в юридическую службу обращаться не стал, а театр использовал музыку и ничего композитору не заплатил. Да уже и не мог заплатить: Юшков и Дроздов в театре не работали. Не работал в Министерстве культуры Михаил Грибанов, с которым был устный договор о выплате композитору повышенного гонорара.
Моя наивная попытка помочь знаменитому музыканту получить заработанные деньги, окончилась ничем. В дальнейшем Муслим Магомаев отказался от гонорара и за музыку и к спектаклю «Рождает птица птицу».

Конечно, спектакль по мотивам «Слова о полку Игореве» — это теперь уже только история. Вряд ли кто из учеников Дроздова возьмется поставить «Ярославну»  в каком-нибудь приволжском архитектурном ансамбле или на сцене театра «Колесо».  Над ораторией  ( «Ярославна») Муслим Магометович долго работал, но не закончил. В одной из последних наших бесед по телефону сказал:
— С этим пока ничего не выходит, с ораторией.
На самом деле он не оставлял работу над Ярославной. И в марте 2005 года закончил большую симфо-вокальную поэму.

Мне написали об этом друзья Магомаева Симона и Борис, которые и после смерти маэстро хранят и собирают его творческое наследие.
Хорошо, что есть Интернет, есть сайт певца и композитора, где можно послушать музыку русского мюзикла, написанную азербайджанским композитором.



Новое на сайте:


Наши Партнеры:



























Ярославская областная универсальная научная библиотека имени Н.А. 
Некрасова














Все права защищены © — 2019 Ярославский Фонд развития культуры
Перепечатка информации возможна только при наличии
согласия администратора и активной ссылки на источник!
Система управления сайтом HostCMS v. 5